Лупоносов: «Школы планомерно превращают в полурежимные объекты»

— В законодательстве всегда действовала базовая норма — проводить досмотр несовершеннолетних и их вещей без присутствия законных представителей (а это родители или опекуны) категорически запрещено. В новом постановлении из этого правила сделали прямое исключение, — говорит Станислав Лупоносов в комментарии «Филину». — Сейчас в учреждениях образования досмотр вещей ребенка разрешен без родителей. Достаточно лишь присутствия педагогического работника.

Но присутствие учителя в данном случае — это фикция. В реалиях Беларуси педагог — это фигура абсолютно подневольная, которая жестко встроена в административную вертикаль. Учитель на школьном входе не станет спорить с сотрудником милиции и департаментом охраны.

Так что присутствие педагога для силовиков — просто удобный инструмент, позволяющий мгновенно легализовать процедуру на месте и обойти законные права родителей.

Теперь рассмотрим, что там понимают под «досмотром вещей». Во втором пункте правил четко определяется досмотр вещей как визуальное и ручное контактное обследование предмета. То есть сотрудник охраны имеет право попросить ребенка открыть рюкзак или сумку и сам посмотреть, а при необходимости ощупать их содержимое. Это делается для поиска объектов, которые запрещены к проносу в школу — колюще-режущие предметы, газовые баллончики, сигареты, вейпы, бутылки со спиртным.

Как я уже сказал, смысл нового закона в том, что теперь для такого досмотра не нужны родители, достаточно лишь присутствие учителя рядом. А это значительно упрощает для охраны процедуру проверки, изъятия посторонних предметов. Но здесь я бы хотел отдельно остановиться на мобильном телефоне, поскольку он тоже является вещью, попадающей под досмотр. Могут ли требовать его разблокировку? Категорически нет.

Охранник на входе имеет право оценить телефон только как физический предмет, посмотреть на его корпус, чехол, убедиться, что под крышкой нет запрещенных вложений. На этом все. В постановлении нет ни одной нормы, которая дает сотруднику охраны или завучу юридическое право требовать разблокировать телефон, проверять содержимое, историю браузеров, мессенджеры и так далее.

Но главная опасность в том, как это будет происходить на практике. Милиция, скорее всего, будет пользоваться юридической неграмотностью детей и отсутствием родителей. Возможно, под давлением в виде угроз вызова ИДН или постановки на учет детей будут принуждать разблокировать телефоны и показывать личные данные.

Лупоносов также считает, что в новом постановлении есть и финансовый интерес. 

— Охрана школ — это бизнес МВД. Услуги департамента охраны МВД оказываются исключительно на платной основе по установленным тарифам. Даже в этом постановлении четко прописан механизм. Школы не платят напрямую. Договор заключается через специальные центры по обеспечению деятельности бюджетных организаций при исполкомах. Оплата охранных услуг идет напрямую из средств местного и республиканского бюджета через Госказначейство.

Под предлогом пропускного режима, МВД законодательно бетонирует свою монополию на гарантированный бюджетный поток. Это тысячи учебных заведений по всей стране, за охрану которых структуры МВД стабильно получают государственные деньги.

Эксперт считает, что за официальными формулировками «о порядке дисциплины» есть две задачи: идеологический фильтр и политический контроль.

— Силовики видят в подростках потенциально нелояльную среду. Выборочный досмотр под предлогом «подозрительного поведения» — это инструмент поиска любой нежелательной символики, значков, наклеек на пеналах и контроля над мыслями молодежи.

Ну и это, конечно, воспитание покорности с первого класса. Школы планомерно превращают в полурежимные объекты с КПП и обысками. Ребенка со школьной скамьи приучают к мысли, что любой человек в форме имеет абсолютное право вторгаться в его личное пространство, а родители за пределами школьного забора бесправны.

Но что в этой ситуации делать родителям и детям? Родителям я бы посоветовал провести с детьми четкий правовой инструктаж, чтобы они знали границы досмотра вещей. Ребенок должен понимать, что рюкзак могут попросить открыть, могут заглянуть внутрь или ощупать его содержимое. Но это должно делаться в порядке закона.

Телефон — это личное пространство. Ребенок не обязан называть пароль или прикладывать палец к сканеру отпечатков пальцев.

Алгоритм действий для школьника такой: при любых требованиях, которые выходят за рамки визуального и ручного обследования вещей, ребенок должен спокойно и уверенно говорить: «Телефон и личные переписки — это моя частная собственность. Содержимое телефона я готов показать только в присутствии моих родителей и только на законных основаниях, предусмотренных законодательством. Я сейчас звоню маме или папе».