Турарбекова: «Для кого-то Беларусь — это балкон. А для нас это страна, для нас это дом»

— Вольфович сделал заявление про «116 попыток украинских БПЛА пересечь границу Беларуси» в день, когда Тихановская была в Киеве и нужно было как-то отреагировать на этот визит. Понятно, что сам Лукашенко не мог сделать такое заявление, — отметила Роза Турарбекова на Еврорадио.

И напомнила, что в то же время в последние дни Зеленский и ряд других официальных лиц Украины говорили про гибридную угрозу с территории Беларуси, про «500 целей в РБ, по которым могут ударить» в случае включения Беларуси в эту войну.

Эта риторика свидетельствует не об эскалации как таковой. В конфликтологии это называется «конфликтные действия», то, что предшествует кризису.

Но больших признаков самого кризиса я пока не вижу. Это касается, например, сосредоточения большого количества российских военнослужащих на территории Беларуси. Его нет.

При этом Зеленский что-то говорит о том, что происходит на территории Брянской области вблизи границ Беларуси.

На самом деле эта история с БПЛА, которые перенаправляются то туда, то сюда, очень неприятная, она действительно может закончиться не очень хорошо. Тем не менее это все еще не кризис, — подчеркнула Турарбекова.

Политолог считает, что сегодня международное право уступает место геополитическим играм, правила в которых бывают очень жестокими.

— Конечно, Лукашенко не нравится введение «новой переменной» под названием Светлана Тихановская в эту игру.

Они ведь все сделали для того, чтобы вывести ее из этой игры, особенно что касается беларуско-американских переговоров. И переезд Светланы в Варшаву рассматривался в этом контексте.

Был и документ, неформальное письмо со стороны Госдепартамента США с призывом к Литве, Польше и Украине снятия санкций с беларуского калия.

Беларусы, которые до сих пор пытались разделить все на черное и белое, должны понимать, что черное и белое присутствуют, но между ними есть много серого. Это то, что называется геополитическая игра.

Почему я не люблю слово «геополитика». Потому что есть политическое, а есть человеческое. И когда теряется связь между политическим и человеческим, все называют «геополитикой».

Ею можно оправдывать все, что угодно: аннексию Крыма, «уступите Донбасс России, она на вас не нападет», и, самое главное, Беларусь — это не страна, где живут люди, где определенная нация, у которой свои интересы, которые хотят жить в мире, а это «стратегический балкон».

То есть для кого-то, я точно знаю для кого — для российских военных, это их выражение: Беларусь, мы — это балкон. А для нас это страна, для нас это дом.

Исходя даже из терминологии, наступает момент, когда приходится выбирать и становиться таким же чудовищем. Уинстон Черчилль про себя говорил, чтобы победить такого монстра, как Гитлер, надо было стать чудовищем, таким, как я.

И сегодня, мы видим, как человеческое, гуманитарное настолько не совместимо с тем, что происходит. Очень меняется мышление, особенно в том, что касается дилеммы безопасности.

Конечно, и я за сохранение международного права, но экспертно я понимаю, что есть движение, которое пошло вперед, под названием «геополитические игры за Европу». Оно уже идет — и вам придется выбирать.

И мы должны понимать, какого рода вообще игры ведутся.

Я против того, чтобы территория Беларуси и беларусы рассматривались как «стратегический балкон», «плацдарм», «буферная зона» или что еще в этом роде.

Я слишком хорошо знаю происхождение этих слов и что за ними стоит, чтобы их просто так использовать.